Мемориальный музей Бориса Пастернака в Чистополе

Прогулка с Доктором Живаго

 

Несколько лет назад порог этого дома переступил необычный посетитель. «Это музей того самого Пастернака, который «Доктора Живаго» написал?» – спросил мужчина и получив утвердительный ответ… заплакал. Оказалось, это фермер из Канады. Еще в далекой молодости прочел роман и сразу же влюбился в Россию.

 

Говорят, произведение это зародилось именно здесь, в «тихом городке на Каме», хотя доподлинно известно, что писать роман Борис Пастернак начал уже после своего отъезда. В поисках доказательств приглашаем вас на прогулку. По чистопольским местам «Доктора Живаго».

ТАМ, ГДЕ «РУКОПИСИ НЕ ГОРЯТ»

Улица Ленина, 81. Второй этаж, два угловых окна. Одно с видом на городской (ныне Скарятинский) сад, другое – тогда еще – «в поросший ромашками двор нарсуда, куда часто партиями водят изможденных заключенных, эвакуированных в здешнюю тюрьму из других городов, где голосят на крик, когда судят кого-нибудь из местных». Сегодня в доме музей Пастернака, где сохранились не только обстановка, но и дух того времени.

Просторную (по тем временам, конечно же), меблированную и светлую комнату в квартирке Вавиловых Борису Пастернаку удалось снять по чистой случайности. Уговор с хозяевами – участие в обеспечении нехитрого хозяйства дровами, которые добыть тогда было очень трудно. Последняя его фотография в этом доме сделана летом 1943-го. Не абы кем, а Валерием Авдеевым – сыном того самого доктора, который стал прототипом доктора Живаго. Но об этом чуть позже. На снимке Пастернак сосредоточенно работает. Вглядываюсь в фото и вижу, как со всех сторон в этот творческий кадр лезет быт: верх «режет» бельевая веревка, сбоку пристроена выставленная из окна рама… Спустя семьдесят с лишним лет подхожу я к этому столу. На нем лежат чернильница и перо – те самые. Со стен глядят на меня такие же игривые ласточки…

 

Если днем Пастернак работал, то темные вечера любил коротать у самовара на кухне – за общением с хозяином квартиры Василием Вавиловым складывалось его личное впечатление о гражданской войне.

– В молодости Вавилов воевал на стороне красных, – рассказывает Любовь Демченко, заведующая музеем. – Одно время он находился в отряде легендарного партизанского вожака Иннокентия Кожевникова, который и стал прототипом Ливерия Микулицына. Пастернака интересовали подробности партизанского быта. Вероятно, эти впечатления нашли отражение на страницах романа «Доктор Живаго», в котором главный герой невольно попадает в партизанский отряд.

– По словам Лидии, дочери Василия Вавилова, мать ее очень боялась этих посиделок, особенно, когда речь заходила о белом генерале Молчанове, – говорит старший  научный сотрудник музея Рафаил Хисамов. – Постоянно твердила мужу: «Не будь таким откровенным, вдруг донесет?». Но Василий Андреевич неизменно махал рукой: «Я вижу – передо мной порядочный человек». Он был откровенен, и если мы проследим биографию Пастернака, то не найдем в ней более встреч с участниками гражданской войны, кроме, как здесь, в Чистополе.

Чтобы разговор «клеился» Вавилов приносил с собой мензурку денатурата. Водка тогда была дорогая, а самогон в Чистополе варить было не из чего. Напиток этот в народе именовали «Три косточки» – на этикетке череп и две скрещенные кости. Продавался он на каждом шагу, так как в хозяйстве был незаменим. Но с точки зрения культуры пития – пакость неимоверная! Этот, вполне смертельный, напиток Вавилов научился как-то очищать. Бедный Пастернак, в обычной жизни кроме хорошего вина и коньяка ничего не употреблявший, вспоминал о нем позже с содроганием. Но разговоры с ветераном гражданской войны того стоили – ничего подобного в условиях московского бомонда он бы никогда не узнал. А не будь этих вечерних историй, получилась ли военная линия «Доктора Живаго» столь убедительной?

Неудивительно, что именно здесь, в доме Вавиловых, Борис Леонидович напишет пьесу «Этот свет». Но свет она так и не увидит. Пастернак сожжет рукопись по настоянию Александра Фадеева – «генерала от литературы». Тот ненадолго приедет в Чистополь навестить родных. Будучи секретарем Союза писателей СССР, по долгу службы решит узнать, над чем работают авторы в тылу. Зайдет и к Пастернаку. По такому случаю с работы отпросилась и его жена Зинаида Николаевна. За приготовлением на кухне своего фирменного чая из сушеной моркови, ягод и шиповника она вдруг услышала: «Не те пьесы выбираешь! А если другие узнают и доложат куда следует?». После ухода гостя со слезами умоляла мужа исполнить его просьбу. Под этим натиском Пастернак сдался, и его «современная реалистическая пьеса», которую он писал «свободно, как стихи, и совершенно для себя» была отправлена в печь. Писатель вспомнит о ней, когда начнет работу над главным романом своей жизни и вплетет часть уничтоженных сцен в канву «Доктора Живаго».

О ЧЕМ МОЛЧИТ ДОМ?

Если двигаться к центру от реки по улице Карла Маркса, то невозможно не заметить дом под номером 42. Стены его цвета неба. И ярко синяя крыша. Во дворе объявление «Ваш дом будет расселен». Уныло смотрит из окна старик. Более века назад вот так же вглядывался в прохожих мальчик по имени Викторин. Пройдет совсем немного времени, и современники будут рассказывать о нем шепотом, а потомки назовут «последним белым генералом».

В нашу же, пастернаковскую, историю знаменитый колчаковец Викторин Молчанов попал неспроста: по мнению сразу нескольких историков, именно он стал прототипом белого генерала Юсупа Галиуллина – одного из персонажей романа. Есть у приверженцев данной теории на этот счет свои доводы.

– Имя Викторина Михайловича в Чистополе было у всех на слуху, и совсем не потому, что он здесь родился, – рассказывает Денис Кондрашин, замдиректора музея-заповедника по научной работе. – Власть в Чистополе постоянно менялась, и однажды город захватил многотысячный отряд молчановцев. Вскоре они ушли, но еще долго помнили люди перезахоронение красных комиссаров. С главной улицы города останки переместили на кладбище. Поначалу хотели сжечь, но генерал запретил – воевать с мертвыми было не в его правилах.

Намеком на Молчанова в романе стала фамилия Юсупа – пусть Викторин русский по происхождению, но родился в крае татарском. И география романа местами соответствует его военному пути.

ФИЛИАЛ МОСКОВСКОГО КЛУБА ПИСАТЕЛЕЙ

Странный этот дом. Мне он напоминает старого кита. Синего и неповоротливого, несуразно длинного, вздыхающего скрипом дверей и устало глядящего тусклыми окнами… А, ведь когда-то именно здесь жизнь била ключом. В самые страшные годы войны дом на Карла Маркса, 76 шутливо называли филиалом московского клуба писателей. Семья Авдеевых, что проживала здесь, смогла расположить к себе всю писательскую братию, находившуюся в городке на Каме в эвакуации.

«Я вспомню длинный стол и залу, где в мягких креслах у конца таланты братьев завершала усмешка умного отца», – писал об Авдеевых Пастернак. Его, как и других тянуло в этот дом, где дыхание войны ощущалось менее всего. Уже после нее, долгие годы он хранил дружбу с одним из братьев Валерием – ученым-биологом, которого война заставила вернуться в тыл родного города, и его отцом Дмитрием Дмитриевичем – известным чистопольским врачом. Более того, соединил их образы в герое своего главного романа – Юрии Живаго.

Дело в том, что Валерий Дмитриевич увлекался поэзией и рисованием. Но первое его хобби удостоилось весьма нелестной оценки Пастернака: «репродукция с репродукции». Впрочем, это не остановило биолога, и он продолжал писать. Спустя несколько лет такой же страстью к поэзии Борис Леонидович наделит Живаго, правда, при этом добавив ему и таланта. Другую – еще более яркую – ипостась Юрия раскроет талант врачебный. Прекрасный диагност, доктор от бога – именно таким был Дмитрий Авдеев.

– Дмитрий Дмитриевич был не просто уездным доктором, слава о нем дошла и до Казани, – рассказывает Рафаил Хисамов. – Его отец, купец второй гильдии выбор сына не одобрял, поэтому свою карьеру Авдеев начал не в родном Чистополе, а в селе Изгары. Там организовал первую в районе большую больницу. Клиника эта проработала вплоть до 90-х годов, а потом ее закрыли. Оптимизация!

Дмитрий Дмитриевич, как истинный врач, лечил, не разбирая: и белых, и красных… Его примеру последует и Юрий Живаго. Правда, за свою политическую неразборчивость Авдеев несколько раз чуть не поплатился жизнью. Белые хотели к стенке поставить за то, что лечил раненных комиссаров. Заступились люди: «Не троньте, он для нас как святой!». Ведь владея всеми местными языками, Дмитрий Авдеев успешно решал вопросы не только медицинские, но и социальные. Говорят, невиданное дело, еще в начале 20 века в татарской деревне Ишалькино принимал сложнейшие роды, предварительно заручившись разрешением совета старейшин. Но вот пришли красные, и снова возникли у Авдеева проблемы. Чудом не расстреляли – как всегда спас врачебный талант: вылечил от сифилиса высокого начальника НКВД.

– Борис Пастернак до последних своих лет был достаточно здоровым человеком, – рассказывает Любовь Демченко. – Перебирая его окружение, можно найти писателей, актеров, музыкантов, художников, но не врачей. Единственное тесное общение с представителем этой профессии у него было только здесь, в Чистополе.

Как известно, свой роман Пастернак писал десять лет.

Как вспоминал его сын Евгений, первые два года работы над рукописью Борис Леонидович никак не мог обозначить ее название. Река времени? Мальчики и девочки? Свеча горела? Пока не получил письма от Дмитрия Дмитриевича, в конце которого стояла подпись: «искренне расположенный к вам, доктор Авдеев». «Вот оно!», – подумал Пастернак и вывел: «Доктор Живаго».

МАСЛЕНЫЙ ЗАКАТ НАД РЫНЬВОЙ

 

Вон она – река! Можно идти по Карла Маркса и любоваться тем, как блестит она вдалеке на солнце. Словно приток, вливается в главную улицу города узкая Бутлерова. Правда, как мне кажется, старое название идет ей больше.

Набережная – такой знал ее Пастернак. Как говорят исследователи, «и за вымышленной рекой Рыньвой угадывается вполне реальная Кама». Если он не работал, значит, гулял – и чаще всего здесь. Дышал речным воздухом, всматриваясь вдаль, обменивался новостями и делился мыслями с Александром Гладковым, пока тот не уехал на фронт, затем с Константином Фединым и, конечно же, с Валерием Авдеевым. Именно здесь, на Набережной, Валерий Дмитриевич наконец-то сделает свою первую зарисовку к портрету – после долгих уговоров Пастернак согласится позировать. Лишь на несколько мгновений застынет он, глядя на Каму.

К слову, более Пастернак Авдееву не позировал. В конце концов на его просьбы ответил: «Валерий Дмитриевич, вы прекрасный фотограф. Снимите меня в этой позе и дорисовывайте спокойно!». Так и было сделано. Спустя много лет я вглядываюсь в розовый авдеевский закат – тот, что не увидела там, где когда-то гулял Пастернак.

 

Центральную библиотеку Чистополя время почти не изменило. Во всяком случае, с первого взгляда угадываю я ее на снимке 1947 года. В войну здесь располагался интернат Литфонда для детей писателей, ушедших на фронт.

– Это старый купеческий дом, – рассказывает мне Денис Кондрашин. – В одной его половине жили девочки, в другой – мальчики, а посередине в большом зале стоял рояль, за которым частенько восседал будущий знаменитый пианист Станислав Нейгауз (пасынок Пастернака – прим. ред.).

Как-то в феврале 43-го в городе погас свет – что, конечно, было не редкостью. Но тот вечер хорошо запомнился Изабелле Шамбадал, дочери известного писателя-переводчика. Все собрались за роялем, слушали музыку, а потом актриса Людмила Кайранская стала читать «Анну Каренину». В этот момент «с мороза и метели зашёл Пастернак».

– Дома, как и везде, нет света, – сказал он, дослушав и поцеловав руку Кайранской. – Керосин в лампе кончился, свеча догорела. Пришел спросить у Зинаиды Николаевны, нет ли у нее в запасе какого-либо источника света.

Его тут же стали просить почитать.

– Стихов своих не заучиваю, вот разве что это, которое набросал, пока догорала свеча, – улыбнулся он и достал из кармана исписанный лист. – Мело, мело по всей земле, Во все пределы. Свеча горела на столе, Свеча горела…

– Все замерли – в этих двенадцати коротких строчках уместилось всё, что было в этот момент вокруг нас! – вспоминала Шамбадал. – Прошли годы. Я, наконец, прочитала «Доктора Живаго», и тот вечер встал в памяти во всех подробностях… И хоть под «Зимней ночью» стоит дата 1946 год, я точно помню, что зародилась она ещё без названия и без последующих пяти строф зимой, в Чистополе.

Свое знаменитое стихотворение Пастернак «подарит» доктору Живаго, приписав к нему еще несколько строф. Последняя любовь поэта Ольга Ивинская будет утверждать, что «Зимняя ночь» была написана и посвящена ей после войны. И все же…

– Стихотворение четко делится на две части – стихию зимы и стихию любви, – рассказывает мне Денис Кондрашин. – Поэтому у нас есть причина верить, как Изабелле Шамбадал (которая, кстати, никогда не кривит душой в своих чистопольских воспоминаниях – мы проверяли), так и Ольге Ивинской. Стихия зимы вполне могла быть написана в 1943 году в Чистополе. А в 1946 ночная прогулка с Ивинской могла оживить эти строки в памяти поэта и вдохновить его на последующие.

ПИСАТЬ ПО-НОВОМУ

В 90-е годы на экскурсию в Чистополь приехал один петербуржец. Рассказал, что в войну, еще ребенком, жил здесь в эвакуации.

– Пастернак был очень богатым человеком! – утверждал он. – Я помню, мы часто с ним стояли в очереди к колонке. Знаете, он всегда был так красиво одет!

– Кажется, я сейчас вас разочарую, – улыбнулась тогда Любовь Демченко. – Дело в том, что Борис Леонидович приехал в Чистополь в одном единственном костюме. В нем ходил за водой, в нем же выступал перед писателями…

По признанию самого же поэта его изменили война и Шекспир. А все это – Чистополь! Вот он стоит у вековой сосны в парке культуры и отдыха (ныне Скарятинский сад), рядом со своим домом. Мальчишки кричат ему издалека: «Пастернак! Пастернак!». Несмышленые думают, что это такое смешное прозвище. А он лишь улыбнется и снова задумается. О том, что война их всех перевернет. О том, что после долгожданной победы невозможно будет писать по-старому, скрывая правду. Здесь, в «милом захолустном городке на Каме», эта уверенность будет крепнуть в нем день изо дня.

 

 

 

 

Автор: Ольга Туманская

Фото: Ольга Туманская, из архива музея Пастернака

 

Журнал "Татарстан", май 2017 года. 

Последнее обновление: 24 октября 2019, 17:55

Все материалы сайта доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International
Яндекс цитирования