Старый Куклюк: бизнес на страже традиций

Песни, танцы предков – что за красота!

В каждом их движении – удаль, доброта!

Деды завещали своё село любить,

Обычаи, традиции бережно хранить!

(слова из гимна села Старый Куклюк)

– Да, мы активные. А как иначе? Что, Путин приедет и всё за нас сделает? Есть, правда, деревни, которые сидят и ждут. Мы не такие…

Местный активист и школьный директор Иван Мельников ведёт меня на обзорную экскурсию по Старому Куклюку – единственному марийскому селу в Елабужском районе. У меня же задача своя – узнать, как в наше время экономических потрясений и глобализации этим людям удается сохранять не только своё село, но и родные традиции.

БАБУШКИНО НАСЛЕДИЕ

Так меня ещё нигде не встречали. Стоило подойти к сельскому клубу, как на улицу высыпала стайка женщин в нарядных фартуках и платках. Завели задорную песню, пустились в пляс.

 

20-3

– Это они вам поют: «Откуда вы приехали, такие хорошие? Мы вас ждём, встречаем!», – шепчет мне на ухо вольный перевод с марийского Иван Николаевич.

Вскоре по селу разносится моё одинокое «Браво!», и мы, довольные друг другом, заходим в тепло. С гордостью мне показывают сшитые своими руками национальные костюмы елабужских мари. А я глаз не могу оторвать от гармонистки – вот кто одет в настоящий раритет! Платью, что на ней, перевалило за век, а на груди – украшение из старинных монет.

20-2

– Бабушкино, – улыбается она. – Ниной Ивановной её звали. Я тоже Нина Ивановна. Наверное, поэтому бабушка именно мне своё наследство оставила. Сколько раз просили продать, но я всем отказываю – берегу.

Как оказалось, жители Старого Куклюка умеют хранить реликвии не только семейные.

20-1

– Наш ансамбль «Марийские зори» в этом году тридцатилетие справит, – рассказывает Алевтина. – Изначально создавали его с одной целью – сохранить язык, традиции, чтобы дети учили и не забывали, ведь наша марийская деревня – единственная такая на всю округу. А сегодня ни одно районное мероприятие без нас не обходится!

ДВА КУКЛЮКСКИХ «ЗАЙЦА»

– А вы откуда о нас узнали? – спрашивает меня Николай Мельников по дороге к местным достопримечательностям.

– Сарафанное радио привело!

Николай – сын Ивана Мельникова. Как и отец, работает в Старокуклюкской школе. Как и отец, является активистом села.

– А это наш главный петух, – показывает он мне сникшую на весеннем солнышке кучку снега. – Несколько метров в высоту был! Не верите?! Так в прошлом году мы такую гигантскую обезьяну слепили, что даже республиканский конкурс по новогоднему оформлению выиграли. Денежный приз пошёл на создание памятника труженикам тыла Великой Отечественной войны.

К слову, в Старом Куклюке не один – три памятника. А музеев на квадратный километр чуть ли не больше, чем в столице республики. Сегодня все они служат одной общей цели – увеличению турпотока.

20-10

Да, про сельский туризм здесь знают не понаслышке. Более того, видят в нём спасение не только села, но и народных традиций. Как говорится, одним выстрелом – сразу двух зайцев.

А началось всё с… шутки! Ровно десять лет назад Иван Николаевич изобрёл лошемобиль.

– Я в соседней деревне живу – нас там всего-то восемнадцать человек осталось, – рассказывает он. – Бывает, на работу надо, а машина сломалась. Вот и придумал из старого авто конструкцию для лошади. Запрягаю её и еду спокойно в чистом костюме и галстуке – директор всё-таки!

Фотография лошемобиля попала в интернет, проложив таким образом в Куклюк туристическую тропу. С тех пор понеслось! Немцы и китайцы, финны и японцы – кого только там не побывало. А местный Кулибин придумывает на радость селянам и туристам новые диковинки. И вот уже стоят в ряд у школы передвижные баня, домик Бабы-яги, туалет и даже мобильная ёлка… А рядом расположилась и главная достопримечательность Куклюка – Дом-музей «Марийская изба».

 

20-6

«НА КРЫШЕ ДОМА ТВОЕГО…»

– Что это там? Конструкция какая-то странная… – недоумеваю я, рассматривая соломенную крышу музея.

– Качели это! – смеётся Мельников-старший. – Летом кататься приезжайте.

Впрочем, в Куклюке не только на «небесных качелях» или лошемобиле покататься можно. Для туристов здесь предусмотрен полный арсенал национальных забав: примерить лапти и марийский костюм, научиться плести корзины, доить козу и даже помыться в баньке по-чёрному. Кстати, вон она – дымится в двух шагах от избы.

– Как в такой не угореть? – спрашиваю я, глотая чёрный дым. Приглашение попариться не приняла, но внутрь заглянула – не удержалась.

20-7

– Так ее дымом только протапливают, – рассказывает Николай. – Затем угли убирают, дым выгоняют. Жар стоит! Такие баньки в наших местах нередко встречались, и лечебные свойства их хорошо известны: очищают лёгкие, лечат кожные заболевания…

20-8

Баню и марийский дом в Старом Куклюке восстанавливали не по книжкам, а воспоминаниям – еще живы те, кто помнит, каким было истинное положение дел.

— Вот в таком-же доме я вырос, — говорит Мельников-старший. – Смотрите, под потолком полати – самое теплое место, потому что жар от печки наверх идет. А вот сюда – в проем между стеной и печью – в лютые зимы загоняли малый скот.

Я оглядываюсь. На мой, городской взгляд, тесновато, а между тем, в таких домиках когда-то одновременно по три поколения проживали. Длинные лавки и стол, широкая кровать, убранная лоскутным покрывалом, подвешенная к потолку люлька, а рядом с ней – небольшая лавочка и прялка. Вот так в давние времена женщины свои вечера и коротали: ногой ребенка в люльке качали, тут же пряли да песни колыбельные пели.

— А это что такое? – хитро спрашивает Иван Мельников, протягивая здоровенную и уже ржавую «стрелу» с металлическим оперением. – Подсказка: самая нужная вещь в хозяйстве!

Долго думаем с нашим фотографом, в итоге сдаемся. Оказывается, это светцы – держатель для лучины. По-марийски, изике, ичык. В старые времена острием светцы забивали в стену, с другой стороны закрепляли тонкую щепку из сосны или пихты, а снизу – для падающих угольков – обязательно ставили сосуд с водой.

На стенах марийской избы развешаны белые узорчатые полотенца, на столе – самовар… Мы стоим на домотканых ковриках, и ощущение такое, что хозяева где-то рядом: отец семейства за дровами для печки вышел, а мать – козьего парного молочка принести.

— Китайцы здесь у нас гостили, — хвалится Иван Николаевич. — Попарили их в баньке, в печке картошку испекли. «Караша! Караша!», — только и приговаривали.

ЯЗЫК – ВСЕМУ ГОЛОВА

Поро кече! Это по-марийски означает «Доброе утро!». Но в местную школу мы заглядываем уже в районе обеда, так что для нас больше подходит другое приветствие: «Поро кас!». Этому я учусь в школьном коридоре – незатейливый справочник висит прямо на стене. К слову, в Старом Куклюке, как в большом городе, частенько встречаются вывески: все они на трех языках – русском, татарском и марийском.

— Мы в этом вопросе даже Марий Эл опередили! – смеется Мельников-старший.- Они, как увидели, удивились! Решили перенять.

Собственно, в школу мы пришли, чтобы посетить еще один музей. Открываем дверь и… нас вновь встречают народными песнями и плясками. На сей раз маленькие артисты фольклорной группы «Ужара».

— Мы таким образом закрепляем знания языка, — рассказывает их руководитель и учитель марийского Татьяна Филиппова. – С него и начинается приобщение к культуре.

— А что же родители – не приобщают?

— Чисто марийских семей у нас уже мало осталось – много смешанных. На помощь им приходит сначала детский сад, где малышам дают азы марийского, а затем и школа. Так мы реализуем программу этнокультурного марийского образования в Елабужском муниципальном районе.

Одна из участниц группы «Ужара» Ангелина частенько выходит на сцену вместе со своей мамой – уже знакомой нам Ниной Ивановной.

— А дома на марийском общаетесь? – спрашиваю их.

— В основном на русском – наш папа татарин, но девушек должны быть свои секреты, и в этом нам помогает марийский, — смеется Нина. – А зять у меня – удмурт. Все вместе держимся! Всех приобщаем к своим традициям.

«МУЗЕЙ» – ЭТО ЗВУЧИТ ГОРДО

Школьная краеведческая экспозиция музеем именуется вполне официально – этому и документальное подтверждение имеется: прямо у двери красуется Свидетельство. А юные экскурсоводы Кирилл и Эльза способны поразить гостей рассказами о родном крае аж на четырех языках. Вот и сейчас, водя указкой по макету местности, Эльза посвящает меня в историю Старого Куклюка.

— Образовали наше село еще в 17 веке марийцы, которые приплыли сюда по Вятке, а затем по реке Умяк. Раньше здесь были непроходимые леса и болота. Кстати, Куклюк так и переводится – «край болота».

Эльза показывает, где неподалеку от их села расположен екатерининский мост (говорят, по нему проезжала сама императрица) и окопы времен гражданской войны. Рассказывает не только о главном марийском празднике Семык, но и праздниках своих соседей. Так я узнаю, что на Петров день чуть ли не весь Старый Куклюк отправляется в русскую деревню Умяк, Троицу справляет в Большом Елове, а на Сабантуе веселится в Татарском Дюм-дюме… Но вот экскурсоводческую эстафету у нее перехватывает Кирилл, и мы продолжаем путешествие во времени. Первый крупный экспонат – старинный ткацкий станок.

— Если девушка не умела прясть, ее не брали даже замуж! – строго сообщает мне Кирилл.

Рядом на большом стенде красуются утюги, колокольчики для скота, лапти и глиняные кувшины. «В таких молоко три дня не прокисало. Без холодильника! А в погребе – так вообще целую неделю хранилось».

— Проверено лично, – кивает Иван Николаевич.

На импровизированном «чайном столе» высится самовар, а вот привычного для нас чая не видать: мелиса, зверобой, смородина, боярышник и любимый марийцами шиповник – таков был запас витаминов на зиму.

Я еще долго хожу по музею. Трогаю суровые самотканые материи, разглядываю раритеты времен гражданской войны, всматриваюсь в старые фотографии…

— Скажите честно, трудно вам сегодня сохранять свою национальную культуру? – напоследок спрашиваю директора.

— Трудно, — сразу грустнеет он. – Все же на энтузиазме держится. Говорю всем: «Скоро язык свой знать не будете!». Вот кончится школа, и все… Она, как опора! Только бы ее сохранить…Сегодня у нас учится двадцать детей. На следующий год придут еще шестеро, а вот в старших классах – провал. А между тем, перспективы есть и большие. Вы же сами видите, сколько у нас интересного!

СИМВОЛ МУЖСКОЙ СИЛЫ

— Я сейчас полотенце для сына вышиваю. С оберегом мужской силы. Есть у нас традиция: будет в армию собираться, накинет на плечи полотенце и пойдет по всем друзьям да родственникам…

Местный учитель технологии Надежда Кузьмина – знаток традиционной марийской вышивки. Умение свое передает ученицам школы, но утверждает: осилить его дано не каждой. Я же внимательно разглядываю ее работы и дивлюсь их искусности.

— Это специальный марийский шов, — поясняет Надежда. — Ох и долго я ему училась! Наша вышивка имеет свои символы. Чистая геометрия! Розетки, углы, квадраты – все они считаются оберегами. Вот, например, распространенная воронка собирает нечисть со всего дома…

В руках она держит вымпел с надписью «Ош Поро Кугу Юмо…» («Светлый Добрый Белый Бог…»). К слову, в старину марийцы поклонялись силам природы. Такими вышивками украшали священную рощу Кюсото, когда собирались в ней на молебен. Старожилы Старого Куклюка еще помнят, как их бабушки приносили свои нехитрые жертвоприношения, призывая в зной дождь, и прося стихию обойти их село стороной. Еще в 2003 году возродить священные обряды в селе помог Леонид Шабалин – выходец из Старого Куклюка. Он же стал местным картом – жрецом традиционной религии марийцев.

— Основная наша задача – познакомить молодежь со всеми своими традициями, — говорит Николай. — Чтобы за столом на праздниках не западную попсу слушали, а свои национальные песни пели.

— А нужно ли им это в наш современный век? Глобализация наступает – не легче ли просто смириться?

— Чтобы ничем друг от друга не отличаться? Отойти от своих корней, не знать языка?! – возмущается Мельников-младший, и я понимаю: нет, в Куклюке этого определенно не допустят.

У САМОГО КАСПИЙСКОГО МОРЯ

Всего в Старом Куклюке зарегистрировано около пятисот человек, но реально проживают чуть больше двухсот. Дом за домом проезжаем село. Немало среди них опустевших…

— Молодежь поступает в институты, привыкает к городу и не возвращается, — сетует Николай.

— А вам самому здесь не скучно?

— Мне? – удивляется он неожиданному вопросу. – Нет! Я живу в деревне, но это не мешает вести активную деятельность, участвовать в республиканских молодежных форумах.

Он везет нас к себе в гости, в соседнее Черкасово. У калитки ждет собака, рядом припаркован лошемобиль…

— Вон соседский дом – тоже наш. Выкупили под сельский туризм. В прошлом году первые постояльцы приезжали. Хотим еще один арендовать – сделать из него такой деревенский отель  в «три колоска». В 2016 году Старый Куклюк и Черкасово посетило больше 500 человек.

Недалеко высится большой поклонный крест. Мы спускаемся, минуя сугробы, к роднику. Моем руки в чистой воде. Здесь берет начало… Каспийское море. Во всяком случае, так утверждают Мельниковы.

— У меня еще есть идея соорудить тут кресло – чтобы турист сел, загадал желание, — улыбается младший из них. – В общем, движется мысль в нужном направлении!

 

Фото: Ната Смирнова

Журнал "Татарстан", 2017.

 

 

Последнее обновление: 4 декабря 2019, 14:49

Все материалы сайта доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International
Яндекс цитирования